Утром Пес, Человек и Конь ушли на охоту, а Женщина занялась стряпней. Ребенок плакал и отрывал ее от работы. Она вынесла его из Пещеры и дала ему камешков поиграть, но он не унимался. Тогда Кошка протянула пухлую лапу и по гладила Ребенка по щеке, и замурлыкала, и пошла тереться об его коленку, и хвостом защекотала ему подбородок. Ребенок засмеялся, и Женщина, слыша его смех, улыбнулась. Тогда воскликнула Летучая Мышь - маленькая Летучая Мышь, висевшая вверх ногами у входа в Пещеру:
- О Хозяйка моя, Жена моего. Хозяина, мать Хозяйского Сына! Из Дикого Леса пришла Дикая Тварь, и как славно она играет с твоим Ребенком!
- Спасибо Дикой Твари, - сказала Женщина, разгибая спину. - У меня так много работы, а она оказала мне большую услугу. и вот, милый мальчик, не успела она вымолвить это, как в ту же минуту и в ту же секунду - бух, бух! - падает лошадиная шкура, висевшая хвостом книзу у входа в Пещеру (это она вспомнила, что у Женщины с Кошкой был договор), и не успела Женщина поднять ее, а Кошка уже сидит в Пещере, уселась поудобнее и сидит.
- Ты, мой Враг, ты, Жена Врага моего, ты Мать моего Врага, - сказала Кошка, - посмотри: я здесь. Ты похвалила меня - и вот я здесь и буду сидеть в Пещере во веки веков. Но все же эапомни: я, Кошка, хожу где вздумается и гуляю сама по себе.
Женщина очень рассердилась, но прикусила язык и села за прялку прясть, Но Ребенок заплакал опять, потому что Кошка ушла от него; и Женщина не могла его унять: он бился, брыкался и весь посинел от крика.
- Ты, мой Враг, ты Жена Врага моего, ты, Мать моего Врага, - сказала Кошка, - послушай, что я тебе скажу: возьми оторви кусочек нитки от той, которую ты прядешь, привяжи к ней свое веретенце, и я так наколдую тебе, что Ребенок сию же минуту засмеется и будет смеяться так же громко, как плачет теперь.
- Ладно, - сказала Женщина. - Я уже совсем потеряла голову. Но помни: благодарить тебя я не стану.
Она привязала к нитке глиняное веретенце и потянула его по полу, и Кошка побежала за ним, и хватала его, и кувыркалась, и швыряла его к себе на спину, и ловила его задними лапами, и нарочно отпускала его, а потом кидалась вдогонку, - и вот Ребенок засмеялся еще громче, чем плакал; он ползал за Кошкой по всей Пещере и резвился, пока не устал. Тогда он задремал вместе с Кошкой, не выпуская ее из рук.
- А теперь, - сказала Кошка, - я спою ему песню, убаюкаю его на часок. И как пошла она мурлыкать то громче, то тише, то тише, то громче, - Ребенок и заснул крепким сном. Женщина поглядела на них и с улыбкой сказала:
- Это была неплохая работа! Что бы там ни было, все же ты умница, Кошка. Не успела она договорить - пффф! - дым от Огня тучами заклубился в Пещере: это он вспомнил, что у Женщины с Кошкой был договор. и когда дым рассеялся, глядь, Кошка сидит у огня, уселась поудобнее и сидит.
- Ты, мой Враг, ты, Жена Врага моего, ты, Мать моего Врага, - сказала Кошка, - посмотри: я здесь. Ты снова похвалила меня, и вот я здесь, у теплого очага, и отсюда я не уйду во веки веков. Но все же запомни: я, Кошка, хожу где вздумается и гуляю сама по себе. Женщина очень рассердилась, распустила волосы, подбросила дров в огонь, достала баранью кость и пошла опять колдовать, чтобы как-нибудь ненароком в третий раз не похвалить эту Кошку. Но, милый мальчик, она колдовала без звука, без песни, - и вот в Пещере стало так тихо, что какая-то Крошка-Мышка выскочила из угла и тихонько забегала по полу.
- Ты, мой Враг, ты, Жена Врага моего, ты, Мать моего Врага, - сказала Кошка, - это ты вызвала Мышку своим колдовством?
- Ай-ай-ай! Нет! - закричала Женщина, выронила кость, вскочила на скамеечку, стоявшую у огня, и поскорее подобрала свои волосы, чтобы Мышка не взбежала по ним.
- Ну, если ты не заколдовала ее, - сказала Кошка, - мне не вредно будет ее съесть.
- Конечно, конечно! - сказала Женщина, заплетая косу, - Съешь ее поскорее, и я век буду благодарна тебе. В один прыжок поймала Кошка Мышку, и Женщина воскликнула от души:
- Спасибо тебе тысячу раз! Сам Первый друг ловит Мышей не так быстро, как ты. Ты, должно быть, большая умница. Не успела она договорить, как - трах! - в ту же самую минуту и в ту же самую секунду треснула Крынка с молоком, стоявшая у очага, - треснула пополам, потому что вспомнила, какой договор был у Женщины с Кошкой. И не успела Женщина сойти со скамеечки, глядь, а Кошка уже лакает из одного черепка этой Крынки белое парное молоко.
- Ты, мой Враг, ты, Жена Врага моего, ты, Мать моего Врага, - сказала Кошка, - посмотри: я здесь. В третий раз ты похвалила меня: давай же мне трижды в день побольше белого парного молока - во веки веков. Но все же запомни: я, Кошка, хожу где вздумается и гуляю сама по себе. И, засмеялась Женщина и, поставив миску белого парного молока, сказала:
- О, Кошка! Ты разумна, как человек, но помни: договор наш был заключен, когда не было дома ни Пса, ни Мужчины; не знаю, что скажут они, как вернутся домой.
- Какое мне до этого дело! - сказала Кошка. - Мне бы только местечко в Пещере и три раза в день побольше белого парного молока, и я буду очень довольна. Никакие Псы, никакие Мужчины меня не касаются. В тот же вечер, когда Пес и Мужчина вернулись с охоты в Пещеру, Женщина рассказала им все как есть о своем договоре с Кошкой, а Кошка сидела у огня и очень приятно улыбалась. и сказал Мужчина:
- Все это хорошо, но не худо бы ей и со мной заключить договор. Через меня она заключит его со всеми Мужчинами, которые будут после меня. Он взял пару сапог, взял кремневый топор (итого три предмета), принес со двора полено и маленькую секиру (итого ПЯТЬ), поставил все это в ряд и сказал:
- Давай и мы заключим договор. Ты живешь в Пещере во веки веков, но если ты забудешь ловить Мышей - посмотри-ка на эти -предметы: их пять, и я имею право любым из них швырнуть в тебя, и так же вслед за мною будут поступать все Мужчины. Женщина услышала это и молвила про себя:
- Да, Кошка умна, а Мужчина умнее. Кошка сосчитала все вещи - они были довольно тяжелые - и сказала:
- Ладно! Я буду ловить Мышей Во веки веков, но все же я; Кошка, хожу где вздумается и гуляю сама по себе.
- Гуляй, гуляй, - отозвался Мужчина, - да только не там, где я. Попадешься мне на глаза, я сейчас же швырну в тебя либо сапогом, либо поленом, и так станут поступать все Мужчины, которые будут после меня. Тогда выступил Пес и сказал:
- Погоди. Теперь мой черед заключать договор. А через меня договор будет заключен и со всеми другими Псами, которые будут жить после меня. - Он оскалил зубы и показал их Кошке. - Если, пока я в Пещере, ты будешь неласкова с Ребенком, - продолжал он, - я буду гоняться за тобою, пока не поймаю тебя, я искусаю тебя. и так станут поступать все Собаки, которые будут жить после меня во веки веков. Услышала это Женщина и молвила про себя:
- Да, эта Кошка умна, но не умнее Собаки. Кошка сосчитала собачьи зубы, и они по казались ей очень острыми. Она сказала:
- Хорошо, пока я в Пещере, я буд;у ласкова с Ребенком, если только Ребенок не станет слишком больно таскать меня за хвост. Но не забудьте: я, Кошка, хожу, где вздумается и гуляю сама по себе.
- Гуляй, гуляй, - отозвался Пес, - да только не там, где я. А не то, чуть встречу тебя, я сейчас же залаю, налечу на тебя и загоню тебя вверх на дерево. И так станут поступать все Собаки, которые будут жить после меня. И тотчас же, не теряя ни минуты, кинул Мужчина в Кошку двумя сапогами да кремневым топориком, и Кошка бросилась вон из Пещеры, а Пес погнался за ней и загнал ее вверх на дерево, - и с того самого дня, мой мальчик, и поныне трое Мужчин из пяти - если они настоящие Мужчины - швыряют разными предметами в Кошку, где бы она ни попалась им на глаза, и все Псы - если только они настоящие Псы, - все до одного, загоняют ее вверх на дерево. Но и Кошка верна своему договору. Пока она в доме, она ловит мышей и ласкова с детьми, если только дети не слишком больно таскают ее за хвост. Но чуть улучит минуту, чуть настанет ночь и взойдет луна, сейчас же она говорит: «Я, Кошка, хожу, где вздумается и гуляю сама по себе», и бежит в чащу Дикого Леса, или влезает на мокрые Дикие Деревья, или дико машет своим хвостом».
Р. Киплинг
